Эпилог

Имеет смысл прожить жизнь

и только чтобы понять

одну ничтожно малую истину…

Вечерело. Сумерки озарились на небе затухающими ванильными цветом облаками. Прохладно. На улицах немноголюдно и более заметно то, как ветер гоняет мусор по дорогам города, нежели люди, проходящие мимо. Отрешенность и задумчивость переполняла его. Теперь некуда идти и нечего делать, больше ничего нет. Он шел по тротуару, мокрые от недавнего дождя дороги играли светом заходящего солнца, он шел никуда, просто прогуливался. Пройдя мимо фонарного столба, щедро «украшенного» расклейкой всевозможных объявлений, он остановился и вернулся к нему.

«Клуб для тех, кто? Семинары проводит кто? К участию приглашаются все желающие. Ждем Вас в 19:00 каждый день по адресу пр. Мира 56.»

Листовка была выполнена неброско, но так или иначе он заметил ее. До указанного адреса было не более двух кварталов. Время — он посмотрел на часы — 19:43. Желание высказаться, поделиться накипевшим, услышать голоса поддержки – невозможно было обуздать, ибо в груди накопился огромный комок непонимания и несогласия. Необходимо было его вынуть и тогда станет легче.

«Даже если никто не станет слушать и вникать, мне станет легче. Главное, чтобы там был хоть один человек, разговаривая сам с собой, комок только будет расти.»

Прохладный ветерок усилился от быстрой ходьбы. Остекленная дверь впустила внутрь и отворила перед ним небольшую галерею с картинами современных художников. Да, здесь действительно есть, чем полюбоваться и на что обратить внимание.

Лестница на второй этаж. Широкими шагами он оказался перед деревянной старой дверью. Легким движением руки, он открыл ее и вошел внутрь.

Высокие потолки, большая лоджия с огромным, по своим размерам, окном, выполненным в форме полукруга и полностью стеклянной дверью в нем. Глухой рассеянный свет лампочек, висевших под потолком, успокаивал. Большое, почти пустое помещение. В центре расположились люди, сидевшие на старых скрипучих стульях с цельными, обтянутыми тканью, спинками. Он огляделся, и, никого ни о чем не спрашивая, взял справа свободный стул и сел между людьми.

«Привычка замечать все вокруг, каждую мелочь, кто во что одет, в мельчайших деталях или кто-либо что-то сказал — дословно, даже с интонацией, появилась у меня с детства. Никогда я не придавал этому значения, и только в юношеские годы свои начал учиться этим пользоваться. Казалось, ничто не может ускользнуть от моих глаз и ушей. Потом я начал обращать внимание и на запахи. В действительности, проблемы с носом преследуют меня лет с пяти. Искривление носовой перегородки негативно повлияло на мое обоняние, но, ни смотря на это, желание различать и четко запоминать запахи, в особенности женщин, например, присутствующих или проходящих мимо, было сильно. До сих пор я оперирую и совершенствую эти свои навыки. Теперь это уже какой-то раж, получаешь от этих ощущений удовольствие. По правде говоря, и это бесполезная информация, так как в жизни она мне ни разу не была полезной.

Хочу сказать, что помню себя где-то с двух лет. Помню, как рисовал что-то в альбоме. Однажды я так был восхищен, видимо, обложкой книги «Алые паруса», что срисовал с нее рисунок корабля, реющего гордо по волнам с алыми парусами, раздутыми от попутного ветра. Я очень гордился этим рисунком, если мне не изменяет память, все мои рисунки до сих пор хранятся у мамы…

В детстве я любил играть, у меня не было друзей до детского сада, и я разговаривал вслух с самим собой. Для меня это было нормальной обыденностью.  Соответственно, когда кто-то был рядом, например, родители, я уже не говорил сам с собой. Но большую часть дня, я был дома, и говорить мне было не с кем. Так получилось, что и сейчас это происходит со мной постоянно, то, что я разговариваю, строю какие-то рассуждения про себя. Да, друзей у меня всегда было только пара-тройка человек. То, что говорят, лучше меньше пусть будет, зато верные, настоящие – все это брехня! Все уходят, рано или поздно, ждать этого смысла нет никакого, а коммуникация человеку нужна всегда. Так уж мы устроены, что нам нужно общение. Как я уже говорил, его не хватало, и я компенсировал это внутренним диалогом. Теперь уже я знаю, что такое макропсия, а в детстве, уже по школе, для меня эти, хоть и не частые, «приступы» были дикими и я боялся кому бы то ни было рассказывать, что порой видишь предметы вокруг гораздо большими, чем они есть на самом деле. Действительно, тогда меня такие состояния очень сильно пугали. Не могу однозначно сказать, что сейчас такого нет, но к этому я отношусь уже несоразмерно спокойнее. Да, в жар уже не бросает от таких видений, хотя и «выходить» из них я так и не научился. Зато четко научился «выходить» из своих снов, «страшных» или тех, что я не хотел или не хочу видеть. Не помню точно, когда это произошло, но осознание того, что выйти из сна можно, лишь умерев в нем, засело во мне до невероятия глубоко.

Я не зря упоминал о друзьях. Когда я был маленьким мальчиком, и «прятался за мамину юбку», желание дружить или, как тогда говорили, «водиться» еще не было. Только ближе к школе у меня появились друзья. Из-за частых переездов нашей семьи еще, я не очень-то хотел заводить новые отношения. Так и вырос, не имея друзей. Это сейчас понимаешь, что плохо, когда нет друзей. Хотя, привычка очень сильный фактор, который, как и аллергия, может влиять хоть на что. Так получилось, что я вырос человеком, который не любит никого, вообще людей презирает. Это было легко, до тех пор, пока не осознаешь, что ты сам человек. Тогда я начал стараться любить себя. Это уже было не просто. В итоге из меня получился социофоб, противник больших компаний, веселых гулянок до утра и просто человек, презирающий всех. Человек, у которого зона личного комфорта начинается в метре от самого себя. У меня самого по этому поводу нейтральная позиция. При этом я, конечно, понимаю, что это очень плохо, сам прочувствовал это. Особенно начинаешь осознавать тягость своего такого бытия, когда в жизни появляется человек, дорогой тебе, начинают ломаться стереотипы. Характер мой вспыльчивый и неопределенный. Так или иначе, я всегда отгонял, отпугивал женский пол от соей персоны. Честно скажу, что с самых малых своих лет, я очень стеснялся красивых женщин, девушек, девочек. И через всю жизнь мою, не смотря на то, сколько при этом было женщин в моей жизни, да не много, но достаточно,  мне с ними было тяжело. Сейчас, уже будучи взрослым мужчиной, понимаю, что меняюсь, меняюсь всю свою жизнь, но вот маленькие детские мыслишки выросли теперь в большие амбиции, опасения, невероятные желания, страсти и негодования.

Видимо, натура у меня такая, что все, что происходит в моей жизни, я очень глубоко и скрыто переживаю потом всю оставшуюся жизнь. Почему-то не научился я отпускать это, просто отпускать. Так и получается, что все это копиться и копиться, а однажды рванет, как звезда, и в чью сторону полетят осколки никому не известно. Не хочу я этого взрыва, но ничему не учусь при этом. Ведь, самое страшное в жизни терять близких и родных людей.

Так уж получается, что внешне не произвольно, предстаю я перед людьми весь такой хороший и положительный, обаятельный и привлекательный, а потом меня узнают глубже и все заканчивается. Например, то, что я очень люблю порядок и расположение предметов на своих местах, это ведь хорошо, все это понимают, правильно, чтобы потом не искать. Но, когда это, как в моем случае, может доходить до фанатизма, вот это уже никому не нравиться.  Я умею уступать людям и умею это делать так, что человек никогда не поймет, что я ему уступил, но не люблю этого делать. Почему? Потому что, подаренная мягкость, как правило, оборачивается острым копьем требований.

Я иногда сам себя не понимаю и даже боюсь своих мыслей и действий, что зреют в моей голове. Тот же порядок. Знаете ли, дети, страдающие даунизмом, в частности проявляют нечто подобное. Каждый предмет должен находиться именно на своем месте, и никакие другие места для него не приемлемы. А, например, повторяющиеся движения, если быть точнее, неосознанные движения. У даунов такие ощущения — ежедневная обыденность, нет, не у всех, только у многих. Иногда я замечаю что читаю, максимально стараясь вникнуть в текст, или слушаю кого-то, не важно, «считываю» информацию или думаю о чем то, совершаю ритмичные бессознательные движения руками или ногами, пальцами. Интересное замечание, что подобную картину я замечаю очень часто на людях, явно не отличающихся психическими отклонениями, проявляющимися явно, по крайней мере. А с другой стороны,  равная доля остальных людей похожа на роботов. Их лица статичны, глаза пусты, а изо рта доносятся стандартные для всех фразы. Поэтому я понимаю, когда людей в массе называют «быдлом», «тупым скотом» или еще более не лестно. При этом я понимаю прекрасно, что люди не быдло, а существа, которым все абсолютно опостылело, идущие согласно указаниям кнута, который якобы гонит всех к солнечным лугам и сочным лужайкам. Существа, потому что в этой батрацкой упряжке, все лица сливаются в одно, как и конечности. Обезличивание от безрассудства погонщика. Никто и ничто не умеет так издеваться, как человек.

Быть может, я не прав и вижу все сквозь какую то свою неведомую призму. Но когда видишь все невооруженным глазом и отрешенно от всего, то сомнения исчезают сами собой. Ведь чтобы видеть, нужно только смотреть, без фокусировки. Стоит сделать глубокий вдох, как понимаешь, насколько ты мелок и беспомощен, что проще смириться. И вот здесь то и возникает конфликт! Нет. Не хочу мириться, не хочу быть, как все. Не хочу жить в браке по расчету, а работать на работе, которая самое противное, что есть в моей жизни! Не хочу считать копейки и откладывать деньги в надежде, что когда то мечты сбудутся! Согласитесь, что человеку требуется очень мало, а именно пища, кров, секс, любовь и коммуникации с другими людьми. Разумеется в большей или меньшей степени каждая из компонентов. Все остальное навязанные нам самими же нами убеждения и потребности, которые таковыми вовсе не являются.

Однажды, когда я еще учился в университете, чей диплом мне не пригодился в жизни, мой друг заметил, что я часто бываю «потерян». «Ты смотришь, не понимаю куда, толи глубоко в прошлое, толи глубоко в будущее» — сказал он мне тогда. С годами этот факт стал неотъемлемой частью меня, как индивида. Сам я не понимаю, куда я смотрю, мой взгляд одномоментно теряет всякий фокус, и я смотрю перед собой. Внутренний диалог останавливается, и я начинаю «видеть» вещи, которые невозможно заметить в обыденности. Я «чувствую», как мысли мои, не озвученные внутренним голосом, витают в моей голове, и я начинаю понимать, как ими оперировать. Это похоже на пазл, который пытаешься собрать, но всегда появляются новые элементы, и эта «игра» может длиться сколько угодно долго. Поэтому такие «западания» длятся порой секунда, порой минуты, я могу заниматься этим сколько угодно долго, но в определенный момент я останавливаю это и «выхожу» из этого непонятного, но очень завлекательного состояния.

Ночью, когда я ложусь спать, я долго не могу уснуть. Потом в течение ночи, пока я не проснусь утром, часто встаю, прохаживаюсь по комнате, мне не спится. Это называют бессонницей. Мне говорят: «что тебя беспокоит?». Определенно меня беспокоит нечто, чего я сам не понимаю. Точно знаю я, что связанно это с моей жизнью. Переживания прошлого всегда всплываю в голове, как только появляется «маячок» — человек или знакомая ситуация. Я часто испытываю ощущение «де жа вю». Проникая в него, я научился как бы заглядывать вперед, ведь ты чувствуешь, что все вокруг это то, что ты уже видел, слышал, чувствовал, переживал. Следующим этапом было то, что у меня стало получаться «видеть» выбор в этом состоянии. В состоянии «де жа вю» я точно, правда, не всегда, могу делать выбор следующего своего действия, я вижу его последствия в тот же момент, и если последствия меня устраивают, я бездействую. Тогда я просто позволяю событиям идти своим чередом, как по цепочке. Если же такой ход событий меня не устраивает, ибо я вижу их последствия, я совершаю какое-нибудь действие, чтобы нарушить прямой ход событий. На самом деле, это трудно объяснить. Быть может, кто-то еще может «видеть» это. Я не знаю.

Словно график неведомой функции, на оси координат. Меняя определенные значения переменных, в режиме он-лайн график изменяется. Его можно изменять сколько угодно долго, но смысл этих действий туманен, так как здесь слишком много переменных, их бесконечность.»

Он говорил абсолютно открыто и без стеснений, наверное, впервые в своей жизни. Высказывал только свое мнение, не боясь камней, которые возможно полетят в его голову и крики ругани, будут доноситься ему во след. На душе было так легко и спокойно, что все вокруг было уже неважно, потеряло смысл. Сейчас для него существовали только мысли в его голове, яро желающие выйти наружу.

Группа людей, что сидела по обе руки от него, образовывала круг. У каждого, кроме него на левой половине груди была приклеена бумажка с именем, чтобы участники могли задавать вопросы или просто обращаться друг к другу. Один человек, тот, кто ведет этот клуб, организатор, ведущий и психолог, в первую очередь, был высоко роста с большой лысиной. Он стоял напротив за кругом, сложив руки на груди, внимательно слушал, состроив гримасу удивления и негодования.

Он продолжал без остановок, редко поднимая глаза, видимо в ожидании «камней», но лица в круге не выражали ничего, безмолвное сочувствие разве что. Как это обычно и бывает в подобных мероприятиях. Ему это было не важно, ему нужен был слушатель и только. Он сидел неподвижно, и даже скрипевший  стул был молчалив, двигались только глаза его, попеременно смотрящие на пол или на одного из присутствующих. Остановившись на несколько секунд, он заметил, что его готовы продолжать слушать присутствующие, и он заговорил снова:

Продолжение следует…


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *